Ключевая ставка может закреплять высокие инфляционные ожидания

Набиуллина объяснила разницу между значениями ключевой ставки и инфляции двумя факторами: высокими инфляционными ожиданиями и значительными объёмами кредитов по льготным ставкам, которые субсидирует государство. Автор статьи усомнился, достаточно ли этого объяснения, и предположил, что сама ключевая ставка может влиять на восприятие инфляции населением и бизнесом.

В статье приведены два сопоставления показателей. Первое — разница между воспринимаемой гражданами инфляцией, которую оценивают в опросах Банка России, и фактической инфляцией с сентября 2016 года по сентябрь 2026-го. По оценке автора, разрыв сохранялся высоким, а линейные тренды обоих показателей оставались параллельными, не демонстрируя склонности к сближению.

Второе сопоставление касается разницы между воспринимаемой инфляцией и ключевой ставкой за период с сентября 2016 года по октябрь 2026-го. Согласно приведённому анализу, с 2024 года разрыв стал отрицательным: ключевая ставка заметно превышала воспринимаемую инфляцию. С 2026 года показатели практически сравнялись. Автор допускает, что связь действует в обе стороны: ставка может подстраиваться под ожидания граждан, а восприятие инфляции — под уровень ставки.

В качестве возможного источника представлений об инфляции на уровне 14–15% автор называет ставки по банковским депозитам и кредитам, доходность ОФЗ к погашению и фондов денежного рынка. По его гипотезе, эти показатели, находящиеся около 15% годовых и в итоге зависящие от ключевой ставки, могут закреплять высокие ожидания. При этом автор оговаривает, что ставка — не единственный фактор. Отдельно он утверждает, что разрыв в 8–9 процентных пунктов снижает капитализацию российского фондового рынка.